Читать книгу - "Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5 - Сергей Изуграфов"

то ни стало. С моей-то работой, знаешь, будешь позволять нервам брать над собой верх — никакого здоровья не хватит, исхудаешь, потеряешь форму… А там прости-прощай и ясность мысли, и быстрота реакции. И что за сыскарь из меня тогда — кот, который не ловит мышей! Кому он нужен? Отправят на заслуженный отдых. А я еще не готов! Ну ладно… А завтрак был сегодня отменный, как, впрочем, и всегда.

— Присоединяйся!

— Спасибо, Саша, но нет: сыт! Смысл перебивать аппетит до обеда? Вот кофе с вами выпью. Что думаешь по делу? Какие есть соображения?

Алекс снова встал, и рассуждая вслух, начал по привычке медленно ходить по кабинету, потирая рукой левый висок.

— Первое, — принялся он раскладывать все по полочкам, — понятно, что визит «постояльцев» накануне вечером, а потом и последовавшая в полдень их беседа с Джеймсом у калитки «Афродиты» были разведкой, хотя и несколько неаккуратной. В лоб пошли, не церемонясь. Это характеризует нападавших определенным образом, но об этом чуть позже. Пусть сработали нахрапом, но тем не менее они добились своего: Джеймс, сам того не зная, подтолкнул их к немедленным действиям, рассказав, что вилла с вечера будет практически пуста.

— Так и вышло?

— Посуди сам: мы вдесятером выехали на Парос, остальных сегодня с утра осторожно опросила Рыжая. Изобразила дружескую болтовню за завтраком. — Смолев раскрыл ежедневник с записями и быстро перечислил: — Молодые канадцы, Джонатан Ганье и Джульетт Бушар, с их слов, засиделись допоздна в баре «Эль Капитано»: там играли музыканты-французы, с которыми они познакомились на Санторини на прошлой неделе. Потом они все вместе гуляли по пляжу. Вернулись канадцы на виллу на рассвете. Пани Зося Шиманская — удивительное дело — тоже снизошла до разговора с управляющей по поводу прошлого вечера. С восторгом отзывалась о концерте Хименеса, куда, как она заявила, ее пригласил наш итальянский гость Риккардо Висконти. Сказала, что если ради чего-то и могла оставить своих подопечных, то исключительно «ради великого искусства».

— Хм… Они тоже были на Паросе? Почему не поехали с нами?

— В том-то и дело. Рыжая считает, что на концерте их не было, она их по крайней мере не помнит среди присутствовавших в зале. Но она может и ошибаться. Но то, что их обоих не было на вилле всю ночь, — это точно. Подопечные Шиманской, которых она покинула «ради великого искусства», — девять студентов — отметились на ужине, стащили, как выяснила Рыжая у официантов, три бутылки белого вина и две красного, а потом всю ночь — с их слов, опять же, — «стучали ластами» на молодежной пляжной дискотеке в районе Микри Виглы, где по ночам «зажигают» серфингисты. Но на завтрак благополучно заявились бодрыми и в полном составе. Разумеется, все это надо будет проверить, но это уже дело Антонидиса и его гвардейцев.

— Понятно, — кивнул Манн. — Продолжай.

— Получается, что на вилле из гостей были только Малаволья с женой, сестры Викстрем и Пабло. К вечеру, после ужина, когда официантки уже навели порядок, из персонала остались только пара поваров на кухне, делавших заготовки на следующий день, и Катерина с Костасом.

— Да, не густо, — согласился Манн. — Малаволья пропал до ужина или после?

— Жена заявила, что он был в номере с ней весь день, чувствовал себя неважно: болело сердце. Жалел ее, что она портит себе отпуск из-за его недомогания. Отправлял ее на пляж или по магазинам, но она отказывалась. Послал ее на ужин одну, чтобы она хоть немного развеялась. Когда она вернулась, — прошло примерно полчаса, — номер был пуст. Мимо Катерины на ресепшн он не проходил. Когда она стала звонить на мобильный мужа, оказалось, что телефон остался на прикроватной тумбочке. Еще через час она запаниковала, через два — позвонила в полицию. Там был сержант Димос, он не счел нужным беспокоить старшего инспектора по этому вопросу, решив, что это может подождать и до утра. Она полночи пробегала по набережным в поисках мужа. Когда вернулась — в номере было перевернуто все вверх дном.

— В этом есть определенный резон, — хмыкнул генерал. — Если полиция острова будет бросать все свои дела и разыскивать мужей, что оставили жен без спросу на пару часов, то впору на Наксос переводить полицейский департамент из Афин в полном составе… Ладно, давай разберемся с ключевыми моментами, потом деталями займемся. Что дальше?

— Второе: вскрыты номера восьмой и девятый. В первом жил убитый Пабло, в другом — пропавший Малаволья с супругой. Оба номера опечатаны, жена пропавшего в госпитале, Антонидис выделил ей охрану: одного из своих сержантов. Не думаю, что ей что-то угрожает, но, на всякий случай, пусть покараулит. Что важно, так это сам факт, что в номерах что-то искали, раз там был полный разгром. Порядок мы не наводили, ждем бригаду экспертов. Они с утра трудятся в амфитеатре, как закончат там — перейдут на виллу. Думаю, если мы поймем, что именно искали нападавшие, будут яснее их мотивы.

— Да, это может быть зацепка, — согласился генерал. — Если поймем… А номера рядом? Может быть, один они просто перепутали? Хотели вскрыть один, а по ошибке сначала забрались в другой?

— В том-то и дело, что номера на разных галереях. Восьмым номером заканчивается большая галерея, а девятым начинается малая. Между ними, сам понимаешь, сад и расстояние метров в тридцать. Единственное, что их объединяет, это то, что оба номера — каждый на своей галерее — крайние. Но это очень слабый довод в пользу возможной путаницы. Нет, думаю, что номера вскрыли и обыскали прицельно. Пока они опечатаны в ожидании экспертов, как и номер шведок, точнее что-то сказать трудно. Подождем заключения экспертизы.

— Согласен, — наклонил тяжелую голову генерал. — Продолжай!

— Третье: характер ранения. Две пули в грудь, одна в голову. Заключения патологоанатома и эксперта по баллистике, думаю, Антонидис принесет с собой, но уже сейчас понятно, что это характерный почерк. Посмотрим, что пули скажут об оружии, но Костас утверждает, что выстрелов они с Катериной не слышали. А три громких выстрела подряд из пистолета не услышать с расстояния в пятьдесят метров — это сложно. Практически невозможно. Соответственно, думаю, что пистолет был с глушителем. Два выстрела в грудь, один — контрольный — в затылок, оружие с глушителем, — чистой воды заказное убийство.

— Снова согласен, — кивнул Манн. — Заказное. Ясно как божий день. Но от той ясности не легче: кому понадобилось убивать мальчишку? Кому он перешел дорогу? Испанец, конечно, судя по твоим рассказам, был не подарок, но нанимать киллера, чтобы убить музыканта? Он не судья, не прокурор, не сбежавший с деньгами от мафии бухгалтер, не свидетель по делу… Женат не был, гол, как сокол… Не понимаю! Проще